"Чернуха вызывает неприятие, когда воспринимается как поклёп, клевета, как то, чего не было. Если зритель чувствует, что трупами и изнасилованиями от него хотят добиться покаяния за то, чего он не совершал, человек занимает прямо противоположную позицию. Чернуха, которую встречают на ура, которой рукоплещут и про которую говорят: «Это про нас» встречается крайне редко. Но всё же встречается, как может повстречался уже кому-нибудь фильм Василия Сигарева «Страна Оз». И это комедия.

Про комедию сказать надо было, потому что Сигарев оставил после себя сине-серые, как синяки под глазами, фильмы «Волчок» и «Жить». А «Страна Оз» это комедия. Новогодняя комедия. Новогодняя провинциальная комедия. C ёлками, ледовым городком и затерянным средь панелек ларьком, где рядом с «Mentos» ведутся самые важные русские разговоры.

В этот ларёк спешит Лена Шабадинова, непонятная женщина, похожая на девушку, которая приехала в Екатеринбург из Малой Ляли. Когда впервые слышишь «Малая Ляля» сразу представляешь классический ПГТ, где в двухэтажках, покрытых шифером, половина жильцов те, кто сидел, а вторая – те, кто их охранял. То есть уже что-то сущее. Искомый ларёк находится на загадочной улице Торфорезов, которой после фильма грозит стать идиомическим выражением. C кем бы не встречаясь Шабадинова на своём скользящем пути, она неизменно спрашивает: «А вы не знаете, где находится улица Торфорезов?». Кстати, улицу Торфорезов пересекают ещё немало чудесных перпендикуляров – «Улица венгерских Коммунаров» и «Красных зорь». И снова такие названия отсылают к баракам, гопникам и почти загнанной в трубу окраинной речке. Кто жил в таких местах, тот знает, что там творилось самое невероятное и самое страшное.

В ларьке Лену Шабадинову ждёт Андрей (между прочим писатель Андрей Ильенков) и вертлявый трикстер Дюк (тот самый Александр Баширов, который когда-нибудь должен сыграть В.Путина). По преданию сам Ильенков какое-то время работал продавцом в ларьке на улице Торфорезов, по пути куда Шабадинова раскрывает предпохмельный ужас Екатеринбурга. В киоске ведутся беседы на этологические, проктологические и моральные темы. Причём проктология и мораль постепенно сливаются воедино:

«— Смотри, ситуация такая: один вводит в другого член, а тот, в кого вводят член — тот унижен и оскорблён. Вот и всё! Возьмём тех же феминисток. Это они мужчинам за это и мстят, но месть у них не получится, потому что женщины могут уничтожить мужчин, но в...бать не могут. А без .уя месть не полная!
— Страпон для этого есть.
— Не знаю, что это такое, и не надо мне объяснять».

То есть чернуха натуральная. Существенный недостаток фильма в акценте на жидкостях и твёрдостях, которые человек исторгает ртом и жопой. Хотелось бы всего этого поменьше, потому что и без того хорошо, и без того понятно: вот подлинная ларёчная Академия, где рассказывается про битву с внутренней цензурой и ставятся смелые русские эксперименты (слово можно изменить в верном направлении).

Но говно не забивает мусоропровод – фильм не смакует навоз, а смазывает им колею, по которой зритель вкатывается в русский новогодний Ад. В каком-то роде это такие «Антиёлки», где в ларёк приглашается дама в соболиной шубке, которая весьма ловко «стелет», а одна заслуженная артистка СССР рассказывает про «настоящих блядей». Отдельного упоминания заслуживает «бард», вот просто наиклассический грушинский «бард» из тех, что дружат с утренним ангелом пустых бутылок. Когда к нему попадает Лена Шабадинова, «бард», ощущая своё интеллектуальное превосходство и подразумевая социальные сети, спрашивает у гости где она есть. Ленка бесхитростно говорит, что она есть здесь. Удивляется уже «бард», который переспрашивает: где это, здесь? «У вас дома», – следует ответ Шабадиновой. И ведь глубоко. Когда нас спрашивают, где ты есть, мы как-то автоматически отвечаем, что вот в «ВК» или «FB», тогда как очевидно, что нас там нет, а мы есть прямо перед спрашивающим.

Всё-таки Сигарев известный писатель, и он создал хорошую, поехавшую историю.

На пути к философскому ларьку с Леной чего только не произойдёт. Если бы Шабадинова была разговорчивой, а не недотрогой, то отчаялась бы или пришла в ужас. Но мы сталкиваемся не с балабановщиной (в плохом смысле этого слова), не с чёрнушно-алкогольными деталями, которыми тычут и тычут, тычут и тычут, а с тем, над чем смеёшься, плачешь и говоришь: «Верю». Почти всё снятое мы и сами видели. Но, что самое важное, камера по итогу наводится не на говно, а на главную героиню.

По сути мы ничего не знаем о Лене Шабадиной. Ни сколько ей лет, ни где эта Малая Ляля находится (не реальная ли это Новая Ляля в 282 километрах от Екатеринбурга?), ни где Шабадинова подцепила бомжовский гепатит, ни её увлечений, вообще ничего о ней не знаем. Ясно, что Шабадинова откуда-то с социального дна, но ясно ещё и то, что женщина чище, светлее нас. Вот так вроде бы обыкновенное «дорожное кино» превращается в грустную историю про человека, который хоть и глуповат, наивен, но зато честен и порядочен. От того его путь к ларьку на улице Торфорезов вечен.

Кроме того, в «Стране Оз» есть ещё один неписанный закон.

Бухая с незнакомыми или малознакомыми людьми, остерегайтесь внезапно проснувшейся Бастинды."